Годовщина действия Мер по усилению режима прекращения огня: интерактивная аналитическая статистика

Ключевая задача мирного урегулирования вооруженного конфликта –
полное и устойчивое прекращение огня

Ровно год назад, 27 июля 2020г., вступили в силу Меры по усилению режима прекращения огня, призванные обеспечить оперативность реагирования на нарушения, их верификацию, устранение и привлечение к ответственности виновных, что должно было способствовать установлению тишины.

Полное, всеобъемлющее и бессрочное прекращение огня по всей линии соприкосновения сторон – ключевая задача любого мирного урегулирования вооруженного конфликта. Аналогичное требование содержится во всех основных документах пакета Минских соглашений.

Успешная реализация этой задачи позволила бы в дальнейшем направить усилия в рамках переговорного трека по безопасности на следующие шаги по деэскалации: согласование новых локальных участков разведения сил и средств, противоминные мероприятия, отведение тяжелого вооружения по всей линии соприкосновения для создания реальной зоны безопасности и налаживание мирной жизни в Донбассе.

Однако из-за явного нежелания властей Украины и тех, кто по факту управляет страной, достичь выполнение основополагающего условия мирного урегулирования не удается уже восьмой год.

Круговорот перемирий в Донбассе

Вооруженный конфликт в Донбассе имеет беспрецедентный опыт заключения временных, тематических перемирий: с 2014 года стороны переподтверждали свою приверженность режиму прекращения огня (далее – РПО) более 25 раз. Обычно тишина сохранялась недолго – до недели, а иногда и меньше суток, после чего возобновлялись боевые действия разной степени интенсивности: от коротких перестрелок до артударов по территории Республик.

Как известно, делегации Республик при поддержке посредников в лице Российской Федерации неоднократно настаивали на создании и ратификации документа, который бы предусматривал не только бессрочное прекращение огня. Идея документа заключалась в дополнении заявления сторон о соблюдении РПО специальными механизмами его контроля.

Впервые заявление участников Контактной группы о приверженности РПО было подкреплено такими механизмами еще в августе 2017 года. При объявлении очередного «школьного перемирия» стороны взяли на себя обязательства по реализации предложенных СММ ОБСЕ дополнительных механизмов по устранению НРПО, среди которых: разработка, внедрение и обнародование соответствующих приказов, дисциплинарных мер по отношению к нарушителям РПО и мер по реагированию на факты нарушений.

Однако тогда эти дополнительные механизмы контроля РПО не были письменно обнародованы вместе с заявлением Контактной группы, что стало поводом для украинской стороны их не выполнять и снова запустило колесо очередных перемирий. Так, после этой неудачной попытки были заявления Контактной группы от 20 декабря 2017 года, а потом 2 марта 2018 года, которые были дополнены перечислением механизмов контроля действующего перемирия. Ожидаемо и это не вернуло украинскую сторону к выполнению своих обязательств.

Бессрочное перемирие

Ситуацию с безрезультатной практикой бесконечных временных перемирий удалось переломить 17 июля 2019 года. На заседании Контактной группы было достигнуто соглашение о бессрочном перемирии. Стороны согласовали документ, в котором участники Контактной группы подтвердили свою полную приверженность «всеобъемлющему, устойчивому и бессрочному прекращению огня, начиная с 21 июля 2019 года 00 часов 01 минут по киевскому времени». О достижении такого соглашения в своем традиционном сообщении для печати заявил и координатор от ОБСЕ в Контактной группе, после чего оно было обнародовано.

В первый же день бессрочное перемирие было нарушено ВФУ. Следующим неотложным шагом, предложенным Республиками была разработка и подписание документа, предусматривающего комплекс дополнительных мер по усилению и контролю введенного бессрочного перемирия. Однако украинская сторона продолжила свою деструктивную практику, целый год саботируя согласование и подписание такого документа.

Дополнительные меры

Лишь после встречи глав Нормандской четверки и последовавших постатейных согласований документа в рамках рабочей группы по вопросам безопасности удалось достичь понимания по ключевым пунктам, что позволило Контактной группе на переговорах в Минске 22 июля 2020 года утвердить и подписать базовый документ Мер по усилению РПО.

Данный документ включает семь положений, три из которых содержат четкие запреты на определенные действия и четыре последующих – предписания для принятия необходимых мер для усиления и контроля выполнения первых трех пунктов:

а) запрет на наступательные и разведывательно-диверсионные действия, а также запрет на использование любых видов летательных аппаратов сторон;
б) запрет на применение огня, включая снайперский;
в) запрет на размещение тяжелого вооружения в населенных пунктах и их окрестностях, в первую очередь на объектах гражданской инфраструктуры, включая школы, детские сады, больницы и помещения, открытые для общественности; 
г) эффективное применение дисциплинарных мер за нарушение режима прекращения огня и уведомление о них координатора ТКГ, который уведомляет об этом всех ее участников;
д) создание и задействование координационного механизма по реагированию на нарушения режима прекращения огня при содействии СЦКК в действующем составе;
е) ответный огонь в случае наступательных действий* допускается только в том случае, если он открыт по приказу соответствующего руководства Вооруженных сил Украины и руководства вооруженных формирований ОРДЛО после безуспешной попытки использовать вышеупомянутый координационный механизм. Об издании таких приказов будет уведомлена ТКГ;
ж) вышеупомянутые меры не могут быть полностью или частично дезавуированы никакими другими приказами, в том числе секретными. 
*Под наступательными действиями следует понимать какие-либо попытки изменить позиционное размещение войск, которое сложилось на момент принятия данного заявления, включая дополнительное инженерное оборудование позиций, и/или любое продвижение или перемещение вооруженных лиц в сторону противника, в том числе в целях проведения разведывательных или диверсионных действий.

Как видно из документа принципиально новым и ключевым в нем выступает пункт «д», предусматривающий создание и задействование координационного механизма по реагированию на нарушения при содействии СЦКК в действующем составе.

Судьба координационного механизма

Для создания и задействования такого координационного механизма (далее – КМ) предполагалась дальнейшая оперативная проработка модальностей его функционирования, в том числе на уровне СЦКК сторон.

Предложенный Республиками четкий, конкретный алгоритм взаимодействия в рамках КМ на уровне представителей конфликтующих сторон в СЦКК в действующем составе позволил бы урегулировать основной спорный вопрос – верификацию сторонами нарушений Мер.

Однако официальный Киев подошел к этой задаче традиционно абсолютно формально, прислав свое видение работы КМ, в котором не содержалось ни единого предложения по верификации нарушений, что дало возможность украинской стороне в СЦКК не признавать ни одного нарушения ВФУ.

Данная ситуация на практике привела к моментальной деградации достигнутого прогресса и по истечении года позволяет говорить о фактическом отказе украинской стороны от обязательств по выполнению Мер и ее нежелании скорейшего мирного урегулирования, развязанного ею вооруженного конфликта в Донбассе.

Хроника деградации

Первое нарушение РПО произошло через три дня после вступления в силу договоренностей в одной из «горячих точек» – в районе авдеевской промзоны: 29 июля в 9:40 был зафиксирован обстрел из стрелкового оружия со стороны позиций ВФУ в районе н.п. Авдеевка по направлению н.п. Яковлевка.

Можно было бы списать этот факт на плохую работу с личным составом, однако в последующем количество таких нарушений стабильно возрастало.

Уже в августе ВФУ активно применяют гранатометы различных систем, а 26 сентября, через два месяца после вступления Мер в действие, по н.п. Доломитное были применены запрещенные Минскими соглашениями минометы калибром 82 мм.

Как видно из графика, количество нарушений РПО уже в сентябре относительно августа выросло почти вдвое, а в октябре – более, чем вдвое относительно сентября и втрое – относительно августа.

Вместе с ростом общего числа нарушений РПО наблюдался пропорциональный рост количества боеприпасов от применения запрещенного Минскими соглашениями вооружения.

Так, уже в ноябре количество таких боеприпасов выросло практически втрое, и достигло 131 единицу. В декабре ситуация усугубилась: несмотря на то, что количество нарушений РПО оставалось на соизмеримом уровне с осенними месяцами, уже каждый второй обстрел со стороны ВФУ осуществлялся с применением запрещенного Минскими соглашениями вооружения.

С начала 2021 года обострение на линии соприкосновения стало расти еще более стремительно:

Наряду с увеличением частоты применения тяжелого вооружения растет и общее число нарушений РПО, достигая пикового значения в апреле 2021 года: зафиксировано 164 эпизода НРПО, в ходе которых противником выпущено 1363 боеприпаса, 644 из них – из запрещенного Минскими соглашениями вооружения.

В апреле ВФУ впервые применили артиллерию калибром 152 мм (артиллерия калибром 122 мм впервые была применена ранее – в феврале 2021 года).

Несмотря на некоторое снижение количества нарушений РПО в июне, продолжает наблюдаться рост интенсивности применения тяжелого вооружения. В июне уже большая часть боеприпасов (52%), выпущенных со стороны ВФУ по территории ДНР – это мины и снаряды, запрещенные Минскими соглашениями.

Запрет на снайперский огонь и использование БПЛА

Активная работа снайперов противника была зафиксирована еще в начальный период действия Мер, начиная с сентября 2020 года, но пикового значения данный показатель достиг в апреле 2021 года.

Запрет на применение беспилотных летательных аппаратов, за исключением БПЛА Миссии ОБСЕ аналогичен пункту 7 Минского меморандума от 19 сентября 2014 года, то есть данный запрет действует уже на протяжении практически 7 лет.

Несмотря на это, только за год действия Мер украинская сторона 50 раз применяла свои БПЛА с целью разведки и корректировки ведения огня.

Отдельные случаи фиксировались и в отчетах СММ ОБСЕ:

Однако наиболее резонансными фактами являются использование противником БПЛА для нанесения огневых ударов: за год было зафиксировано 7 таких фактов, два из которых привели к гибели пятилетнего мальчика и защитника Республики.

Последствия нарушений РПО

Случаи обстрелов жилых кварталов противником 2020 год:

– 26 сентября в результате обстрела н.п. Доломитное произошло возгорание 15 домостроений;
– 16 октября – обстрел ремонтных бригад при выполнении восстановительных работ (всего за год зафиксировано 4 таких случая);
– 12 ноября зафиксированы первые раненые мирные жители в н.п. Александровка;
– 21 ноября поврежден жилой дом в н.п. Спартак;
– 5 декабря огнем ВФУ повреждены два домостроения в Петровском районе Донецка (поселок шахты «Трудовская») по улицам Бокия и Карнавальная.

В 2021 году обстрелы жилых кварталов Республики стали происходить практически ежедневно, о чем говорит резкий рост количества поврежденных домов и объектов инфраструктуры.

22 марта 2021 года зафиксирован первый случай гибели мирного жителя в результате прицельного снайперского огня противника:

2 апреля 2021 года произошел вопиющий случай вооруженной агрессии ВФУ, в результате которой погиб мальчик 2016 года рождения. Пятилетнего ребенка убило самодельное взрывное устройство, сброшенное с БПЛА во двор жилого дома в н.п. Александровское.

Через 12 дней украинская сторона совершила обстрел с применением РСЗО «Град-П» поселка станции «Донецк-Северный», в результате чего от осколочных обстрелов погиб мирный житель 1964 года рождения. Это первый зафиксированный случай применения РСЗО с апреля 2018 года. Несмотря на то, что Миссия СММ ОБСЕ посетила данный район и подтвердила факт гибели мирного жителя, установить применяемое вооружение Миссия традиционно не смогла.

8 мая 2021 года, накануне Дня Победы, в почитаемый новой Украиной «День согласия и примирения», ВФУ был убит мирный житель 1938 года рождения, который кормил живность во дворе своего дома в поселке шахты «Трудовская» Петровского района Донецка.

Еще одна трагедия в этом прифронтовом поселке произошла 24 мая 2021 года – от рук украинского снайпера погиб мужчина 1955 года рождения.

Всего за год действия Мер зафиксировано 1083 нарушения РПО со стороны ВФУ, из них 353 случая применения тяжелого вооружения.

В результате этих обстрелов погибли 5 мирных жителей, получили ранения различной степени тяжести 12 гражданских лиц, не имеющих никакого отношения к ведению боевых действий. Все жертвы НРПО со стороны ВФУ были подтверждены СММ ОБСЕ и обнародованы в отчетах Миссии.

Полностью разрушено 4 и повреждено 176 домостроения, 30 объектов инфраструктуры и 8 транспортных средств.

Большая часть всех последствий РПО наблюдалась на донецком и горловском направлении, на мариупольском – фиксируется почти полное отсутствие повреждений, в то время как в предыдущие периоды такие населенные пункты как Коминтерново, Саханка, Ленинское практически ежедневно фигурировали в сводках. В 2019 году некоторые домостроения в Коминтерново подвергались обстрелам по 4-5 раз.

По всем фактам последствий НРПО со стороны ВФУ информация была доведена СММ ОБСЕ, однако только пятая часть всех повреждений были зафиксированы и обнародованы в отчетах Миссии.

Позиционные нарушения

Первые факты нарушения ВФУ пункта «а» в части продвижения вперед путем продления траншей были зафиксированы Представительством 1 августа 2020 года в районе н.п. Шумы. К сожалению, Миссия ОБСЕ оказалась неготовой к полноценному мониторингу позиционных нарушений, так как не имела в своем распоряжении данных по исходному позиционному статусу сторон по всей линии соприкосновения, которые можно было бы собрать накануне вступления в силу Мер с помощью БПЛА. В этой связи Миссии понадобилось значительное время, чтобы 12 сентября подтвердить позиционное нарушение ВФУ в районе н.п. Шумы.

Оборудование новых позиций ВФУ в данном районе происходило путем подкопа под одну из веток канала «Северский Донец – Донбасс» – критически важного объекта инфраструктуры, что в свою очередь не только нарушало подписанные договоренности, но и представляло серьезную угрозу для целостности критического объекта инфраструктуры, обеспечивающего население водой.

Требования Республики устранить допущенные нарушения были проигнорированы: украинской стороной отрицался даже сам факт продвижения. А достигнутые 9 сентября Контактной группой на переговорах в Минске договоренности о проведении совместной инспекции представителей СЦКК в действующем составе с целью верификации нарушения были сорваны путем предъявления украинской стороной непосредственно перед ее началом нереализуемых условий.

Всего за период действия Мер по усилению РПО со стороны вооруженных формирований Украины зафиксировано 311 случаев нарушений первого пункта Мер. Если не считать 7 случаев беспорядочной стрельбы и трех иных нарушений (поджоги травы в «серой зоне») подавляющее большинство составили именно позиционные нарушения: инженерные работы с применением подручных средств – 140 случаев и с применением окопных зарядов – 108.

Наибольшее количество позиционных нарушений было совершено в районе населенных пунктов:

  • Водяное, Авдеевка, Опытное, Пески (в районе авдеевской промзоны и вблизи нее);
  • Марьинка и Красногоровка;
  • Шумы.

Отметим, это те районы, которые являются горячими точками, в том числе по данным СММ ОБСЕ: именно с этих направлений фиксируется большинство обстрелов населенных пунктов Республики, приводящих к ранениям, гибели мирных жителей, повреждениям и разрушениям объектов гражданской инфраструктуры.

Ситуация на участке разведения сил и средств в районе н.п. Петровское

По данным из отчетов СММ ОБСЕ за год действия Мер кроме регулярных НРПО со стороны ВФУ на участке разведения и в пределах пятикилометровой зоны вокруг него было зафиксировано:

  • 730 мин ВФУ различного типа на участке, и 452 – в пятикилометровой зоне;
  • 118 военнослужащих в пределах участка, и 11 – в пятикилометровой зоне;
  • 1 единица транспорта на участке, 4 – за пределами;
  • 1 факт оборудования новых траншей в пределах участка, и 7 фактов за пределами;
  • 28 единиц техники за пределами участка, но в пятикилометровой зоне.

Нарушения запрета на размещение тяжелого вооружения

Не менее тревожной является тенденция по сосредоточению техники ВФУ вблизи линии соприкосновения. Только за годовой период действия Мер в отчетах Миссии были зафиксированы множество фактов присутствия тяжелого вооружения вне мест хранения, в том числе на ж/д станциях, в жилых кварталах, а также в нарушение линий отвода:

  • 571 танк различных типов;
  • 373 единицы САУ различных калибров, в том числе 22 единицы САУ «Пион» калибром 203 мм;
  • 49 единиц РСЗО.

Всего неделю назад, 21 июля, в отчете СММ ОБСЕ было также зафиксировано 2 реактивных системы залпового огня (БМ-30 «Смерч», 300 мм) вблизи жилого района н.п. Кондратовка.

Подводя итоги года

Меры по усилению и контролю РПО были призваны снизить до минимума уровень вооруженной эскалации на линии соприкосновения. Если сравнивать с периодом до вступления их в силу, то можно говорить, что частично удалось достичь существенного снижения общего уровня напряженности, что отчетливо выражено, в частности, на мариупольском направлении.

Однако ключевая часть Мер – полноценное функционирование Координационного механизма – остается не реализованной, что критически снижает эффективность применения на практике и не дает добиться главной цели – полного и устойчивого прекращения огня.

Совершенно очевидно, что при имеющемся уровне недоверия конфликтующих сторон без обоюдной, совместной верификации нарушений запустить полноценную работу Координационного механизма невозможно. Понимая это и имея политическую установку на алогичное отрицание эффективности прямого взаимодействия с представителями Республик, официальный Киев уже более 10 месяцев упорно блокирует работу над документом.

Республики по-прежнему считают, что единственный способ остановить неизбежное денонсирование Мер – это согласование и подписание соответствующего Дополнения, в котором будет прописан четкий алгоритм работы Координационного механизма, способы и порядок прямого взаимодействия сторон на уровне СЦКК в действующем составе при любых нарушениях Мер, а самое главное – верификации допущенных нарушений Мер.

Именно от верификации, то есть признания и подтверждения сторонами своих нарушений, зависит дальнейший алгоритм взаимодействия: оперативное реагирование для немедленного прекращения огня, проведение соответствующего разбирательства, привлечение к дисциплинарной ответственности виновных, принятие превентивных мер для недопущения нарушений в дальнейшем.

Приведенной годовой статистики вполне достаточно, чтобы сделать не только выводы, но и прогнозы: на фоне стабильно растущего количества НРПО и их последствий дальнейшая блокировка работы координационного механизма приведет к неминуемой эскалации.

Полную версию отчета в формате PDF можно найти в разделе «аналитические отчеты» либо скачать по ссылке.